Я аккуратно, стараясь не звенеть стеклом, укладывала формы для запекания обратно в брезентовую сумку. Молния застегнулась с сухим, хрустящим звуком.
Галина Николаевна металась между газовой плитой и кухонным столом, напоминая крупный, богато украшенный пылесос, запутавшийся в собственном шнуре. Ее массивные янтарные бусы подпрыгивали на пышной груди в такт каждому истеричному шагу.
— Ты не можешь так поступить! — свекровь от возмущения перешла на оглушительный визг. — Гости придут через четыре часа! Ты мне весь праздник срываешь, бессовестная!
Я спокойно закинула лямки сумки на плечо. Застегнула куртку.
— Я могу, Галина Николаевна, — тихо и ровно ответила я. — И я это уже сделала.
Свекровь замерла. Ее идеальный план бесплатного триумфа только что с треском провалился.
А ведь начиналось всё до тошноты невинно.
Три дня назад я стояла на кухне в своем детском саду и мешала в огромной кастрюле компот из сухофруктов. Пахло яблоками, корицей и стабильностью. Телефон завибрировал.
— Томочка, здравствуй, дорогая! — проворковала Галина Николаевна так сладко, что у меня чуть не слипся динамик. — Слушай, у меня тут небольшой праздник намечается. Посидим в узком кругу.
— Поздравляю, — осторожно ответила я, убавляя огонь под компотом.
— Спасибо! В общем, я решила никого особо не звать. Только свои. Всего шесть человек. Сделаешь своё фирменное мясо по-французски? У тебя же рука легкая, духовка волшебная. Одно горячее с тебя, а остальное я сама, по мелочи нарежу.
Я мысленно прикинула. Шесть человек. Пара килограммов мяса, сыр, грибы, картошка. Два часа работы вечером в пятницу.
— Хорошо, Галина Николаевна. Сделаю мясо. В субботу к обеду привезу.
Вечером я рассказала об этом мужу. Денис, мой муж, по профессии наладчик оборудования, человек спокойный и основательный, как раз закончил чинить нашу стиральную машину.
— Мама просит только одно блюдо? — Денис скептически приподнял бровь. — Чудеса. Ну, если шесть человек, то ладно. Помочь с продуктами?
— Сама куплю, там немного, — отмахнулась я.
Знала бы я, что добровольно соглашаюсь стать бесплатной прислугой для чужого праздника.
Субботним утром я приехала к свекрови. В обеих руках — тяжеленные сумки со стеклянными формами, полными отбитого, замаринованного и уложенного слоями мяса.
Галина Николаевна открыла мне дверь, даже не спросив, кто там. В квартире пахло не праздником, а суетой.
Я зашла на кухню и поставила сумки на табурет.
На кухонном столе не было ни овощей для нарезки, ни скатерти. Там лежал развернутый тетрадный лист. Я присмотрелась.
Это был список гостей. Двадцать четыре фамилии.
Рядом лежал второй лист. Меню.
«Горячее 1: Мясо по-французски (Тамара).
Горячее 2: Куриные рулеты с черносливом.
Салаты: Оливье (тазик), Селедка под шубой (два блюда), Нежность, Мужской каприз.
Закуски: рулетики из баклажанов, сырная тарелка, мясная нарезка, тарталетки с икрой.
Пироги: с капустой, с мясом.
Десерт: торт Птичье молоко».
Галина Николаевна суетилась у раковины. На ней был шелковый халат с крупными цветами и косметическая маска на лице.
— О, Тома! Приехала! — бодро начала она.
— А это кто? — я указала на перечень из двадцати четырех человек.
— Ну… я тут подумала, — свекровь неопределенно взмахнула рукой. — Родня же. Тетя Люба с мужем, племянники, двоюродный брат с женой. Я ещё нескольких соседей позвала. Раз уж собираемся, чего мелочиться? Глупо из-за шести человек стол раскладывать.
Она указала на третий листок.
— Вот. Это список продуктов. Дома, сама понимаешь, шаром покати. Ты же знаешь, где на базе мясо подешевле? И майонеза ведерко возьми. Беги скорее, а то не успеем к четырем всё нарезать и запечь.
Я посмотрела на список. Потом на свекровь.
Внутри меня что-то тихо, но очень отчетливо щелкнуло. В одну секунду всё стало предельно ясно.
Я не почувствовала ни злости, ни обиды. Только полнейшую ясность и невозмутимое спокойствие.
Она не просила помощи. Она просто нашла бесплатного повара, курьера и спонсора в одном лице.
— Гостей я позвала, а готовить будешь ты! — с наигранной веселостью резюмировала Галина Николаевна. — Ты же у нас профессионал! Тебе эти салаты настругать — раз плюнуть! Мы же семья, Томочка. Должны помогать друг другу.
Она направилась в ванную смывать маску. Победительница. Хозяйка положения.
И вот тут я молча взяла свои стеклянные формы, которые только что достала, и аккуратно уложила их обратно в сумку. Одну за другой.
Галина Николаевна обернулась на звук звякнувшего стекла.
— Ты чего делаешь? — возмутилась она.
— Ухожу домой, — ровно ответила я. — Я согласилась приготовить одно блюдо на шестерых. Банкет на двадцать четыре человека я не заказывала и оплачивать не собираюсь.
Очередная хитрость свекрови дала серьезный сбой.
— Ты с ума сошла?! — взвизгнула она. — Куда домой? Мясо оставляй!
— Мое мясо уезжает со мной, — я застегнула молнию сумки.
Галина Николаевна поняла, что прямолинейный напор не сработал. Хитрые глазки забегали. Она тут же сменила тактику, включив режим «обиженная невинность».
— Да не надо всё готовить, Тома! Что ты паникуешь раньше времени? — она махнула рукой, словно отгоняя муху. — Часть еды я уже организовала! Всё продумано!
В прихожей послышались шаги. На кухню, не разуваясь, зашла Нелли — соседка свекрови по лестничной клетке.
Нелли была женщиной-эпохой. Бывшая официантка с тридцатилетним стажем, она носила леопардовые лосины, курила тонкие сигареты и видела людей насквозь. В руках у нее была пустая хрустальная салатница.
— О, Тамара уже здесь! — зычно обрадовалась Нелли. — Привет труженикам общепита! Галина, а когда твой заказ из столовой привезут? Я салатницу под холодное принесла, как договаривались.
Я медленно повернулась к свекрови.
— Какой заказ?
Нелли удивленно уперла руки в бока.
— Так мне Галя еще в среду сказала: банкет заказан, доставка оформлена, всё оплачено. Сказала приходить нарядной и только с хорошим настроением. Ну, я и пришла узнать, во сколько этот ваш курьер пожалует.
Я скрестила руки на груди.
— Галина Николаевна. Назовите, пожалуйста, столовую, где вы сделали заказ. Я хочу знать, с кем конкурирую.
Свекровь вдруг страшно заинтересовалась собственными тапочками. Она начала судорожно поправлять на них помпоны.
— Ну… я еще выбираю… — пробормотала она, избегая моего взгляда. — Думала, ты приедешь, мы вместе меню утвердим.
Выдумка про мифическую доставку рассыпалась в прах.
— Понятно, — кивнула я. — Выбираете. За четыре часа до прихода двадцати четырех человек.
Галина Николаевна оказалась загнана в угол. Но сдаваться — не в ее правилах. Она вскинула голову.
— Да что вы прицепились?! — выкрикнула она, переводя стрелки. — Гости всё равно принесут еду с собой! У нас так принято! Каждый со своим судочком придет, вот стол и соберется!
Нелли громко хмыкнула.
— Не принесут, Галя.
— Чего это?! — возмутилась свекровь.
— Того это, — Нелли достала из кармана зубочистку и задумчиво прикусила ее. — Ты мне вчера вечером сама лично в трубку кричала: «Нелли, ничего не тащите! У меня всё будет по высшему разряду! У меня невестка шеф-повар!». Я, между прочим, еще холодец из рульки хотела сварить. А ты запретила. Сказала, твоя Тамара таких деликатесов накрутит, что мой холодец только место на столе займет.
Галина Николаевна бросила на соседку такой уничтожающий взгляд, будто Нелли только что добровольно лишила ее годовой пенсии.
— Нелли, — возмутилась свекровь. — Тебя вообще никто не просил вести учет моих слов.
— Извини, подруга, — Нелли пожала плечами. — Я официанткой тридцать лет отпахала. У меня организм сам рефлекторно считает, сколько порций на столе отсутствует. А тут не порция отсутствует. Тут весь стол отсутствует.
Теперь мне стали понятны все маневры свекрови. Картина стала ясной до рези в глазах.
Получив мое согласие на одно несчастное блюдо, Галина Николаевна решила устроить ярмарку тщеславия. Она обзвонила всю родню и соседей, хвастаясь, что невестка-повар устроит ей шикарный прием на дому. Всем запретила приносить еду, чтобы выглядеть невероятно щедрой хозяйкой.
Она была железобетонно уверена: когда я приеду с одной формой мяса и увижу полный дом голодных гостей, мне станет дико стыдно. Я сломаюсь, побегу в магазин за свой счет, встану к плите и за четыре часа совершу кулинарное чудо, спасая честь семьи. А она будет сидеть во главе стола и принимать комплименты.
— То есть, — я специально делала паузу после каждого слова, — вы сначала всем пообещали роскошный бесплатный стол. А потом решили сообщить об этом мне, вручив список покупок?
— Ну а что такого?! — Галина Николаевна перешла в наступление, поняв, что отступать некуда. — Ты же повар! Тебе жалко, что ли?! Это твоя профессия!
— Моя профессия — на работе, — строго произнесла я. — А сегодня у меня выходной. Законный. Который я планировала провести с мужем, а не у вашей плиты с огромным чеком из супермаркета.
Последняя надежда свекрови на бесплатный банкет рухнула.
Она выхватила телефон из кармана халата.
— Денис! — громко заговорила она в трубку. — Денис, немедленно приезжай! Твоя жена совсем с катушек слетела! Она мне праздник срывает! Позорит меня перед всей родней!
Она положила телефон и торжествующе посмотрела на меня.
— Вот сейчас муж тебе мозги вправит! Посмотрим, как ты запоешь!
Я не стала спорить. Я просто села на табурет, сложила руки на коленях и стала ждать. Внутри было абсолютно тихо.
Денис приехал через пятнадцать минут. Быстро вошел на кухню. Оглядел живописную мизансцену: разъяренная мать в халате с цветами, невозмутимая я с сумкой у ног, и Нелли с зубочисткой.
— Что случилось? — спросил он. — Кто кого позорит?
Галина Николаевна бросилась к сыну.
— Сыночка! Ты посмотри на нее! Я гостей позвала, двадцать четыре человека, праздник всё-таки! А она приехала и заявляет, что готовить не будет!
Бросает меня на произвол судьбы! Родню без угощения оставляет!
Денис посмотрел на мать. Потом перевел взгляд на меня. На список гостей. На список продуктов, который всё еще лежал на столе.
Он молча подошел ко мне. Наклонился.
И взял мои тяжелые брезентовые сумки в обе руки.
— Мам, — голос Дениса звучал недовольно, с явной ноткой нравоучения. — Ты мне в среду сказала: шесть человек. Тихий ужин. Одно блюдо от Тамары.
— И что?! — возмутилась Галина Николаевна, не ожидая такого поворота. — Подумаешь, планы изменились! Вы что, вдвоем угощения для родни пожалели?!
— Конечно, пожалели, — я встала с табурета. — И мой выходной мы пожалели. И наши деньги на банкет для ваших двадцати четырех зрителей.
Галина Николаевна заметалась по кухне, словно прожорливый рак-отшельник, у которого внезапно отобрали бесплатную раковину.
Она резко повернулась к Нелли.
— Нелька! — взмолилась она, меняя тон с приказного на просящий. — Ну хоть ты помоги! Мы же с тобой сколько лет дружим! Давай, быстро салаты нарежем, картошку почистим! Успеем!
Нелли сделала шаг назад, прижав к груди хрустальную салатницу, словно щит.
— Не-не-не, Галочка, — Нелли замотала головой. — Я не могу. Я, согласно твоему официальному приглашению, сегодня гость. Нарядный и с хорошим настроением. Я очень боюсь нарушить должностную инструкцию.
— Предатели! — крикнула Галина Николаевна, судорожно схватившись за воротник халата. — Все предатели! Что мне теперь делать?! Они же придут!
— Искать настоящий выход, — подсказал Денис.
Нелли сжалилась. Она достала из кармана лосин старый кнопочный телефон.
— Записывай, Галя. Даю номер хорошей столовой при автопарке. У них там девчата мировые, принимают срочные заказы день в день. Нажарят тебе котлет, тазов с оливье нарубят, в контейнерах привезут.
Галина Николаевна воодушевилась, хватаясь за бумажку и ручку.
— Диктуй! Спасительница!
— Но предупреждаю, — Нелли прищурилась. — За двадцать четыре человека и срочность — двойной тариф. Там платить придется нормально. Деньгами. Из кошелька.
Галина Николаевна дрожащими пальцами набрала номер. Я обувалась в прихожей и слушала этот великолепный диалог.
— Алло? Девушка, мне тут банкет нужен… Да, сегодня. Через три часа… Двадцать четыре человека! — Галина Николаевна говорила с привычным пафосом. — Мне нужно два горячих, три салата, нарезки, пироги… Что?
Она замолчала. В трубке что-то долго и обстоятельно считали.
Свекровь вмиг растеряла всю свою уверенность.
— Сколько?! — наконец выдавила она. — Вы там с ума сошли?! Это же столовая, а не дорогой ресторан!
Она замолкла, слушая ответ.
— Так… — голос свекрови стал тихим и жалобным. — А если без второго горячего? И без мясной нарезки? Да, сырную тоже убирайте. И тарталетки не надо.
Я молча завязывала шнурки.
— И салат один оставьте. Оливье. Хватит им, — продолжала резать свой бюджет Галина Николаевна. — Пироги? Один. С капустой. Да, везите. Адрес записывайте.
Она положила трубку. Села на табурет и уставилась в одну точку. Выяснилось, что кормить двадцать четыре человека за свой счет — это совсем не то же самое, что кормить их руками невестки.
Нелли шагнула в прихожую, цокая языком.
— Смотри-ка, — громко заметила она, обращаясь к нам с Денисом. — Только хозяйка начала платить из своего кармана, как аппетит у гостей мгновенно стал скромнее. Чудеса диетологии, не иначе.
Мы с Денисом вышли на лестничную клетку.
Свекровь выскочила следом. Ей нужно было оставить за собой последнее слово, чтобы хоть как-то сохранить лицо.
— Могла бы хоть немного помочь! — крикнула она мне в спину. — Хоть картошку почистить! Бессердечная!
Я остановилась на ступеньке. Обернулась.
— Я и помогла, Галина Николаевна, — спокойно ответила я. — Я не дала вам случайно открыть ресторан без бюджета и обслуживающего персонала. С праздником вас.
Я развернулась и пошла вниз по лестнице. Денис шел рядом, тяжело неся мои сумки.
За нашей спиной щелкнул замок железной двери.
На этот раз за ней осталась не только рассерженная свекровь, но и её последняя надежда устраивать праздники за наш счёт.
Мы вышли на улицу. Воздух был свежим, пахло свободой. Мы шли к машине, и я чувствовала, как внутри разливается приятное, теплое чувство правильного решения.
Прошло полгода.
Жизнь шла своим чередом. На работе мне выписали премию, Денис получил повышение разряда, а мы наконец-то купили новую, огромную мультиварку, о которой я давно мечтала.
С Галиной Николаевной мы общались редко. Сухо, по делу, исключительно по праздникам и по телефону. В гости она нас больше не звала, а мы и не напрашивались.
В прошлую субботу я зашла на местный рынок купить свежего творога. У прилавка с молочкой я нос к носу столкнулась с Нелли.
Она была всё в тех же леопардовых тонах, только теперь поверх лосин красовалась пушистая безрукавка.
— О, Тамарка! Привет! — обрадовалась Нелли, откладывая в пакет кусок брынзы. — Как жизнь молодая?
— Спасибо, Нелли, всё отлично. Как ваши дела? А Галина Николаевна всё ещё банкеты устраивает?
Нелли расхохоталась так, что продавщица творога вздрогнула.
— Ой, Галька — это песня! — Нелли понизила голос до заговорщицкого шепота. — Ты же помнишь тот её праздник? Она тогда за срочную доставку из столовой отвалила половину своей пенсии. Потом еще два месяца с кредитки долги гасила, потому что гости-то пришли, оливье с капустным пирогом съели, а в конверты положили три копейки. Ожидали-то ресторанного меню!
Я усмехнулась, представляя эту картину.
— И что, перестала гостей звать?
— Куда там! — махнула рукой Нелли. — Зовет! Характер-то не переделаешь. Но теперь система другая! Теперь Галина Николаевна сначала с калькулятором сидит. Считает людей, потом считает деньги в кошельке, и только после этого решает, чем их кормить. Недавно вот на Восьмое марта собирались. Знаешь, чем угощала?
— Боюсь представить.
— Морс с баранками и один рулет с маком на десятерых! — Нелли победно подняла палец. — Я ей говорю: «Галя, а где банкет?». А она мне: «Экономить надо».
Мы обе рассмеялись.
— А я теперь, — добавила Нелли, хитро щурясь, — перед каждым ее праздником заранее звоню и спрашиваю: «Галя, уточни статус. Я в этот раз кто — дорогой гость или неоплаченный рабочий? Мне просто нужно знать, одежду какую подбирать: вечернее платье или фартук». Она злится, но терпит.
Попрощавшись с Нелли, я вышла с рынка.
Зашла в любимую пекарню на углу. Купила два самых дорогих, сложных эклера с заварным кремом и шоколадной глазурью. В соседнем магазинчике взяла бутылку хорошего, терпкого красного вина.
Я шла к своему дому, где меня ждал муж, чистая кухня и абсолютно свободный выходной.
Я смотрела на пакет с эклерами и радовалась.
Иногда, чтобы человек научился считать чужой труд, нужно просто позволить ему оплатить свой собственный пафос из своего же кармана. И поверьте, чек за эту услугу отрезвляет лучше любого скандала.
Я открыла дверь подъезда. Впереди был отличный вечер. И готовить сегодня я собиралась исключительно для тех, кто этого действительно заслуживает. В крайнем случае — закажем пиццу. За свой счет. И это будет чертовски вкусно.
Пусть рядом всегда будут люди, которые умеют и попросить по-человечески, и поблагодарить от души.
Ваша Дарья.