Тяжёлый зимний ботинок пролетел в сантиметре от моего уха и с глухим стуком врезался в вешалку. Пальто, висевшее на ней, тяжело рухнуло на пол, будто его просто туда бросили. «Ты глухая?» — Олег стоял в дверях комнаты, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. Его лицо было покрасневшим, а на шее вздулась вена. «Я сказал — вон! Чтобы … Read more
Я была его любовницей три года и думала, что я особенная. Потом я увидела его жену — и всё поняла. Он говорил, что она его не понимает. Они всегда так говорят, я знаю. Но когда тебе двадцать шесть, а мужчина — старше, красивый, с запахом дорогого одеколона — смотрит тебе в глаза и говорит: «Ты … Read more
— Тамара, не упрямься, — сказал Павел и положил на стол связку ключей. — Мы всё уже решили по-человечески. — Кто это «мы»? — спросила я, вытирая руки о кухонное полотенце. — Я, мама и Оля. Не будем же мы из-за старой дачи семью рвать. — А меня в эту семью уже не включают? — … Read more
– Вера, в субботу у нас гости. Я поставила сковородку на плиту и обернулась. Олег сидел за кухонным столом, листал телефон и даже не поднял глаза. – Какие гости? – Тётя Шура. День рождения. Я сказал, что отметим у нас. Человек двенадцать придёт. Тётя Шура – подруга его матери. Я видела её раза четыре в … Read more
— Оля, ты только не перебивай, я уже всё распланировала, — голос свекрови в трубке звенел медью, не оставляя пространства для маневра. — Мы тут решили у вас в выходные юбилей тети справлять, нас будет двадцать человек! У вас же загородный дом, места много, газон подстрижен. Красота! Ольга застыла с садовыми ножницами в руках. Перед … Read more
– Глубже копай! Это же не клумба, а картошка! – голос Августы Павловны доносился из-за забора, где она стояла в чистом переднике и наблюдала. Я воткнула лопату в землю и разогнула спину. Пятнадцать соток тянулись передо мной ровными рядами, и ни одного вскопанного. Суббота, семь утра, девяносто километров от дома. А свекровь – у калитки, … Read more
– Море отменяется, – сказал Леонид, не поднимая глаз от телефона. – К нам мать едет. Я стояла посреди спальни с раскрытым чемоданом. В руках – купальник, новый, с биркой. Первый за семь лет. – Как – отменяется? – я аккуратно положила купальник на кровать. – Билеты куплены. Невозвратные. Двести восемьдесят тысяч, Леонид. Он потёр … Read more
— Что на моей плите делает это ржавое эмалированное ведро?! Лидия выронила ключи от кроссовера прямо в лужу грязной воды, натекшую с чьих-то безразмерных галош в прихожей. Она стояла на пороге своего загородного дома, в который вложила четыре года жизни и все накопления. В воздухе стоял удушливый запах вареной капусты, дешевого стирального порошка и корвалола. … Read more
– Водянистый, – Полина Григорьевна отодвинула тарелку и постучала ложкой по краю. – Я же говорила, свёклу надо на тёрке тереть, а не резать. И лаврушки переложила. Борщ дымился в большой кастрюле на плите. Пять часов назад я встала затемно, чтобы успеть на рынок за свежей говядиной. Отстояла очередь, выбрала мозговую косточку, как Аркадий любит. … Read more
— Отменяй свою запись! — бросил Кирилл, даже не повернувшись от телевизора. — Мать сегодня на рынок едет, отвезёшь и дождёшься. Там долго, часа три точно. Надя стояла в дверях гостиной и смотрела на его затылок. Ровный такой затылок, уверенный — человека, который никогда не сомневается в своих решениях. Кирилл лежал на диване, вытянув ноги, … Read more